"Калевала".
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.

Песнь пятнадцатая

Вот однажды из оставленного Лемминкяйненом гребня начинает капать кровь, и мать сразу догадывается, что ее сын убит. Она спешит в Похьелу и спрашивает у хозяйки Похьелы, куда она спровадила ее сына, стихи 1-62. - Хозяйка Похьелы сначала упирается, но в конце концов признается, куда она послала Лемминкяйнена. Солнце сообщает матери, где он погиб, с. 63-194. - Мать отправляется к порогу на реке Туони, прочесывает длинными граблями воду, пока не выгребает все кусочки, и заново складывает из них сына. С помощью заклинаний и мазей она возвращает Лемминкяйнену прежний облик, с. 195-554. - Придя в себя, Лемминкяйнен рассказывает, как его убили на реке Туони, и отправляется с матерью домой, с. 555-650.

195	Мать родная Кавкомьели сокрушается, бедняжка, к кузнецу приходит в кузню: "Ой кузнец мой, Илмаринен, век ковал ты, век работал,
200	поработай и сегодня, грабли смастери из меди, зубья сделай из железа, каждый зуб - по сто саженей, черенок в пять раз длиннее!"
205	Тут кователь Илмаринен, славный мастер вековечный, грабли выковал из меди, зубья сделал из железа, каждый зуб - по сто саженей,
210	черенок - в пять раз длиннее. Вот родительница Кавко получила эти грабли, понеслась на берег Туони, обратилась к солнцу                     с просьбой:
215	"О созданье Бога, солнце, яркое творца светило! Посияй сперва сильнее, посвети потом слабее, наконец - со всею силой;
220	усыпи народ усталый, утоми народ подземный, царство Туони убаюкай!" Вот созданье Бога, солнце, яркое Творца светило,
225	на изгиб березы село, на прогиб ольхи спустилось. Посияло посильнее, посветило послабее, наконец - со всею силой;
230	утомило люд усталый, царство Маны усыпило: молодых людей с мечами, с посохами слабых старцев, с копьями - мужей матерых.
235	После этого взлетело, поднялось на свод небесный, село там на старом месте, в прежнем доме поселилось. Тут родительница Кавко
240	принялась грести граблями, начала искать сыночка в волнах пенного порога, в быстротечной водоверти. Как ни ищет - не находит.
245	Вот спускается все ниже, вот уже заходит в воду до подвязок на чулочках, вот уже в воде по пояс, в Туонеле сыночка ищет,
250	тащит грабли по теченью, против быстрого потока, раз ведет, второй проводит, в третий - выгребла рубашку, вынула себе на горе,
255	провела еще разочек - вот чулочки, вот и шапка; принесли печаль чулочки, шапка - горькую кручину. Вот сошла еще пониже,
260	в устье Маналы спустилась, вдоль реки ведет граблями, поперек затем проводит, в третий раз - наискосочек. Только лишь с попытки третьей
265	сноп какой-то зацепили эти грабли из железа. Только был не сноп на зубьях - был беспечный Лемминкяйнен, сам прекрасный Кавкомьели.
270	Он граблями был подцеплен, взят за палец безымянный, за мизинец был подхвачен. Всплыл беспечный                     Лемминкяйнен, Калевы сынок поднялся
275	на больших граблях из меди на поверхность вод                     прозрачных. Малости не доставало: головы лишь половины, лишь руки и мышц различных,
280	не хватало и дыханья. Мать, подумав, говорила, горько плача, вопрошала: "Можно ль это сделать мужем, обернуть героем новым?"
285	Слышит ворон этот возглас, так несчастной отвечает: "Мужа нет уже в погибшем, нет в погубленном героя: съедены глаза сигами,
290	щукой выедены плечи. Отпусти героя в море, вытолкни в потоки Туони, может, там трескою станет, вырастет китом огромным".
295	Мать родная Кавкомьели не столкнула сына в море. Снова в поиски пустилась, грабли медные схватила, провела опять вдоль Туони,
300	вдоль и поперек теченья, тянет руку, тянет череп, тащит полхребта из Маны, полребра - из водоверти, много мускулов различных.
305	Собрала из них сыночка, Лемминкяйнена сложила. Плоть соединила с плотью, с костью кость состыковала, часть одну - с другою частью,
310	жилку - с жилкою другою. Связывая сухожилья, складывая их концами, нити жилок заклинала, заклинала, говорила:
315	"Ты, красивая хозяйка, Туонетар - царица жилок, пряха крепких сухожилий со своей красивой прялкой, с медным чудо-веретенцем,
320	с пряслицем на нем железным! Ты приди в нужде на помощь, на призыв явись поспешно, принеси охапку жилок, кожи узелок - под мышкой,
325	жилы все свяжи живее, закрепи концы с концами, где есть рваные раненья, где сияют в теле дыры. Если ж этого все мало,
330	дева есть на небосводе, что сидит в ладье из меди, в челноке с кормою красной. Опустись на землю, дева, с середины небосвода,
335	в лодке с жилками поплавай, в челноке - с частями тела, проплыви по сломам кости, по разрывам мышц различных. По местам расставь прожилки,
340	водвори в места былые, сдвинь сосуды срезом к срезу, встык поставь большие вены, жилки кучные - внахлестку, жилки мелкие - вплотную.
345	Тонкую возьми иголку с тонкой шелковою ниткой, все зашей иглой туманной, оловянною прошивкой, все концы свяжи узлами,
350	обмотай тесьмой из шелка! Если ж этого все мало, Бога попрошу покорно: "Запряги своих лошадок, оседлай коней прекрасных,
355	поезжай в санях узорных через кости, через тело, сквозь разорванные ткани, по протокам жил                     подвижных, прикрепи ты мясо к кости,
360	сочлени ты жилу с жилой, серебро просунь в разломы, золото - в разрывы жилок. Там, где кожа отделилась, положи лоскутик новый,
365	где прожилки оборвались, новые продень прожилки, там, где кровь ушла из тела, свежей крови влей побольше, там, где кости раздробились,
370	нарасти их новой костью, там, где мясо отвалилось, ты добавь немного мяса. Мышцы уложи на место, мускулы - туда, где были.
375	Мясо с мясом,                     кость с костями, все соедини, как было! " Так родительница Кавко вновь героя сотворила, облик прежний возвратила,
380	старую вернула внешность. Жлы все заговорила, крепко кончики связала, - речь живую не вернула, слов в уста не возвратила.
385	Так она тогда сказала, молвила слова такие: "Где достать такие мази, раздобыть такого меду, чтобы хворого помазать,
390	исцелить больного мужа, чтобы вновь заговорил он, чтобы вновь запел он песни? Пчелка, маленькая птичка, всех лесных цветов царица,
395	ты лети на поиск меда, на добычу симы сладкой в кущи Метсолы прекрасной, в чащи Тапиолы мудрой, набери с цветов пахучих,
400	с колосков травы душистой, чтоб намазать раны мужа, чтобы исцелить ушибы!" Пчелка, быстренькая пташка, крыльями легко взмахнула,
405	скоро Метсолы достигла, дебрей Тапиолы мудрой, там цветочков поклевала, мед на языке сварила, собранный с шести соцветий,
410	с целой сотни трав душистых. Пчелка шумно прилетела, возвратилась хлопотливо, крылья все - в меду пахучем, перышки - в напитке сладком.
415	Тут родительница Кавко приняла все эти мази, стала ими мазать сына, мужа исцелять больного - не подействовали мази,
420	не вернули речи сыну. Молвила слова такие: "Пчелка, милая летунья, ты слетай в края другие за девять морей широких,
425	на морской далекий остров, материк большой медовый, в новую избушку Тури, Палвойнена дом без крыши. Там медов чудесных много,
430	добрых мазей -                     сколько хочешь, годных для любых прожилок, для любых участков тела. Принеси ты эти мази, снадобья доставь скорее,
435	чтобы положить на раны, чтобы окропить ушибы!" Пчелка, легкий человечек, снова быстро улетела за девять морей широких,
440	за десятое полморя. День летит, второй несется, вот уже летит и третий, на тростник не опускаясь, на траве не отдыхая.
445	Вот на остров прилетела, материк медовый в море, на горящие пороги, водоверть реки священной. Там варили мед душистый,
450	чудные творили мази, в маленьких горшках мешали, в котелочках аккуратных, где лишь пальчик помещался, кончик малого мизинца.
455	Пчелка, легкий человечек, всяких мазей получила. Времени прошло немного, минуло одно мгновенье, глядь, пчела, жужжа, вернулась,
460	хлопотливо опустилась, шесть горшков неся в охапке, за плечами - семь посудин, полных мазью благотворной, полных снадобьем чудесным.
465	Вот родительница Кавко стала мазать сына мазью - девять мазей выбирает, восемь снадобий хороших. Только все же нету пользы,
470	проку нету никакого. Молвила слова такие, речь такую говорила: "Пчелка, воздуха летунья, в третий раз лети за мазью,
475	поднимись повыше в небо, на девятый свод небесный, много там напитков сладких, меда доброго - сверх меры, ими врачевал Создатель,
480	заговаривал Всевышний, избавлял детей любимых от ушибов темной силы. Крылья обмакни в напиток, окуни в медовый перья,
485	принеси на крыльях симы, на плаще - побольше меду, чтоб намазать поврежденья, чтобы окропить ушибы!" Пчелка, маленькая пташка,
490	молвила слова такие: "Как же мне взлететь на небо, слабосильному созданью?" "Неба ты достигнешь просто, долетишь туда чудесно -
495	над луной пройдешь, под солнцем, между звездами промчишься. Крыльями денек                     помашешь - сядешь месяцу на брови, на другой денек присядешь
500	ты Медведице на плечи, отдохнешь уже на третий на спине у Семизвездья, там останется немножко, там рукой подать до места,
505	где Создатель обитает, восседает Бог блаженный". Вот пчела взлетела с кочки, медоносица - с травинки. Полетела, запорхала,
510	крылышками замахала, по кольцу луны промчалась, пронеслась по кругу солнца, по Медведицы ключицам, по лопаткам Семизвездья,
515	прилетела в погреб Бога, в кладовые Властелина, там как раз творили мази, зелья разные варили в тех серебряных кувшинах,
520	в золотых горшках красивых. Мед варился посередке, по краям кипело масло, с края южного - напиток, с края северного - сало.
525	Тут пчела, пичуга неба, набрала напитка вволю, меда разного - премного. Лишь мгновенье пролетело, как пчела, жужжа, вернулась,
530	хлопотливо опустилась, сто рожков неся в охапке, тысячу других горшочков, там был мед, а здесь водица - чудодейственные мази.
535	Вот родительница Кавко те испробовала мази, на язык взяла по капле, все пригодными признала: "Эти мази - божьи мази,
540	Всемогущего примочки, ими Бог лечил увечья, раны окроплял Создатель". Окропляет мать сыночка, изувеченного лечит.
545	Мазь наносит на разломы, на различные разрывы, мажет сверху, мажет снизу, посередке раз проводит. Тут сказала речь такую,
550	так она проговорила: "Пробудись от сна, почивший, дремлющий, оставь дремоту, подымись с дурного места, встань с одра своих злосчастий!"
555	Пробудился муж почивший, сбросил тяжкую дремоту, вновь обрел искусство речи, смог сказать слова такие: "Долго же я спал, несчастный,
560	долго же дремал я, жалкий, сладкий сон вкушал беспечно, предавался крепкой дреме". Мать герою так сказала, молвила слова такие:
565	"Ты проспал бы здесь и больше, много дольше пролежал бы, не случись прийти родимой, матери, тебя носившей. Ты скажи, мой сын несчастный,
570	ты поведай мне, родимый, кто тебя спровадил в Ману, кто столкнул в пучину Туони?" Тут беспечный Лемминкяйнен так сказал своей родимой:
575	"Тот пастух в шапчонке                     мокрой, Унтолы слепец несчастный, он меня спровадил в Ману, он столкнул в пучину Туони, из воды змею он поднял,
580	из волны гадюку вынул, на несчастного направил. Я же вовсе и не ведал, от змеи не знал заклятья, заговора от укуса".
585	Мать герою так сказала: "Ох, герой ты неразумный, ты волхвов заклясть грозился, лопарей заткнуть за пояс, сам змеиных слов не знаешь,
590	заговора от укуса: из воды змея явилась, из пучины - дудка с ядом, из мозгов морянки вышла, из голов морских касаток.
595	Плюнула на воду ведьма, харкнула на волны злюка, вытянула ком водица, солнце тут же размягчило, ветер в люльке убаюкал;
600	дух воды качал легонько, волны к берегу катили, выбросил прибой на сушу". Мать, родительница Кавко, все баюкала сыночка,
605	вид былой ему вернула, прежний облик возвратила, сделала намного лучше, чуть покрепче, посвежее, наконец спросила сына:
610	"В чем еще твои изъяны?" Тут ответил Лемминкяйнен: "Есть во мне еще изъяны: сердце я свое оставил, я свои оставил думы
615	у девиц прекрасных Похьи, у красавиц длиннокосых. Та замшелая старуха дочку за меня не выдаст, если не убью морянку,
620	лебедь не сражу стрелою на реке священной Туони, вековечной водоверти". Тут родительница Кавко говорит слова такие:
625	"Ты оставь своих лебедок, пусть живут себе морянки там в потоке черном Туони, в той горящей водоверти. Поспеши к родному дому
630	с матерью своей несчастной. Будь судьбой своей доволен, восхвали на небе Бога, что помог тебе, бедняжке, что вернул обратно к жизни
635	со стези извечной Туони, из жилищ печальных Маны. Я сама бы не сумела, ничего я не смогла бы, если бы не воля Бога,
640	не Всевышнего деянье". Тут беспечный Лемминкяйнен в путь к себе домой пустился с милой матерью родимой, со своей пестуньей старой.
645	Я теперь покину Кавко, Ахти своего оставлю, возвращусь к нему не скоро. Поведу сказанье дальше, на стезю сверну другую,
650	новою пойду дорогой.

Использование текста в коммерческих целях запрещено

Оглавление   Словарь   Действующие лица